20:05 

Nebelous/Cetos

LaudBell
***********************************************************************************************
Nebulous/Cetos
ficbook.net/readfic/1873497

***********************************************************************************************

Автор:LaudBell
Беты (редакторы): Dаnte

Шаг за пределы себя…

От автора о событиях многолетней давности.

Любовь в семнадцать – это самое чистое и искреннее чувство, на какое только способно сердце. Подростки максималисты, и если любят, то всей душой.

Молодой человек стянул в тугой хвост длинные волосы цвета платины и, присев на забор, хмуро стал смотреть на восходящее солнце. Ветер играл с широкими штанами, а ветки яблони приятно щекотали голую кожу на спине. Тишину нарушили едва слышные шаги, но чуткий вампирский слух уловил их.

- Лизи, ты все еще надеешься подкрасться незаметно? – парнишка растянул губы в предвкушающей улыбке, его серые глаза заискрились светом.

- Так не честно! Мог бы притвориться, что не услышал! – холодные руки обхватили парня в кольцо. Проведя дорожку поцелуев от позвоночника до уха, блондинка прижалась к Аре всем телом. – Я боюсь…

- Глупенькая. Это же обычный ритуал посвящения. Все дриады проходят через него.

- А вдруг дерево не примет меня? Вдруг оно откажется от моего духа?

- С чего ты взяла? От тебя нельзя отказаться! Ты станешь хранителем дерева, и твое сердце навсегда будет связано с ним. И не смей думать иначе, хорошо? – Ара, развернувшись, притянул к себе девушку и нежно провел по ключице. – И я буду рядом, пускай только попробует не принять, сожгу…

Сердце дриад содержит в себе магию жизни. Именно благодаря ей они соединяются с выбранным деревом в одно целое. И даже после смерти дух дриады будет жить в многовековом великане, питая и поддерживая. Когда дриадам исполняется шестнадцать, проводят ритуал слияния, который называется Unitate de viață, что в переводе с румынского означает Единство жизней.

Но очаровательной Лизи не суждено было увековечить свой дух в мире лесов.

- Аралис, перестань! Я всего лишь еще раз проверю березу, вот и все.

- Зачем? Ты и так там была уже раз десять, если не больше! – парень явно не хотел отпускать девушку под вечер в лес одну. Но никто не имел права сопровождать дриаду к ее дереву, пока не будет проведен ритуал. Таковы правила, и не вампиру их нарушать.

- Мало ли. Я переживаю.

- Ритуал уже через час. Ничего не случится с твоей корягой за эти несчастные шестьдесят минут!

- Хватит! Не смей называть мое дерево корягой! – Лизи выскочила из домика, громко хлопнув дверью.

Аралис с силой стукнул кулаком по столешнице. Злобно шипя проклятья сквозь стиснутые зубы, он начал нарезать круги по комнате. Их домик находился в чаще леса далеко от остальных обитателей волшебных рощ. Так было принято. Перед ритуалом дриада должна была прожить неделю в полном уединении, накапливая силу внутри себя. И только в последние два дня разрешалось разделить свой досуг с кем-то еще. И сейчас вампир был жутко недоволен, что нет кого-то опытного, чтобы оставить девушку дома. Его снедало предчувствие надвигающейся беды. Парень не мог понять, что именно его беспокоит, но точно знал, что Лизи нельзя оставлять одну.

Когда девушка не вернулась через двадцать минут, которые она обычно тратила на эту процедуру, Аралис уже не мог усидеть на месте. Он драконом метался по дому. Несколько раз порывался пойти в лес, но останавливался около двери. Ведь он не хотел испортить ритуал Элизабет. Когда же прошло еще пятнадцать минут, его терпение иссякло. Схватив Бакки, он вылетел из дома, даже не удосужившись обуться, что уж говорить о футболке.

Через несколько минут сумасшедшего бега парень оказался на нужной поляне. Но она была пуста. Втянув в себя воздух, Аралис пытался почувствовать запах Лизи. Сладкий аромат яблок, весны и нежности привычно окутывал разум, вот только в этот раз он был сильно разбавлен страхом. Уняв надвигающуюся панику, парень потянул носом, стараясь понять, в каком направлении следует идти. Тягучий запах, слегка соленый, но от этого еще более притягательный. Запах, который вампир не спутает ни с чем. Так пахнет кровь. Аромат почти растаял в лесу, но тонкий след уводил на восток.

- Что же случилось…

Парень медленно направился к едва заметной тропинке, стараясь не потерять след. Не обращая внимания на острые ветки, что впивались в ступни, он упрямо шел вперед, моля древних, чтобы с девушкой было все в порядке. Обойдя очередное дерево, молодой человек пораженно застыл, не в силах двинуться дальше. У поваленного ствола лежала хрупкая девичья фигурка. Рубашка была запачкана в крови, которая продолжала сочиться из раны на груди. Светлые волосы разметались на зеленой траве, а голубые глаза безжизненно смотрели в небо, будто стекляшки. Элизабет напоминала фарфоровую куклу, такая же красивая и молчаливая, лишенная жизни. Видимо, древние не услышали молитв Аралиса.

- Нет… нет, нет, нет!

Молодой человек упал рядом с девушкой, бессмысленно стараясь зажать рану. Его сознание упрямо не замечало, что огромная дыра была пуста. Дриаду лишили сердца. Заперли дух в теле, отрезали путь к жизни среди листвы. Поняв всю тщетность своих усилий, парень смотрел на окровавленные руки. Где-то внутри образовывалась пустота. Понимание происходящего, осознание того, что это вовсе не сон, медленно, но верно убивали веру. Хотелось выть, кричать, крушить. Сделать хоть что-то. Освободить эмоции, что застряли в груди. Но вместо этого Аралис все так же молча продолжал сидеть рядом с телом Элизабет. Вперив пустой взгляд в одну точку, он сжимал руку девушки, не в силах отпустить так быстро теряющую тепло ладонь. Какая-то детская надежда на то, что если он согреет руку, то девушка откроет глаза и улыбнется ему, не отпускала. Парень никак не мог поверить, что больше не ощутит прикосновения холодных рук, не увидит лукавую улыбку, не прижмет к себе хрупкую фигурку.

- Пожалуйста, пускай это будет сном. Кошмаром, ужасом. После которого я проснусь. Пожалуйста! Пожалуйста…

Он несколько раз закрывал и открывал глаза, все еще надеясь, что окажется дома, а Лизи начнет успокаивать его и смеяться над таким глупым сном. Но ничего не менялось. Аралис все так же сидел на поляне. Солнце опускалось за горизонт. Ветер трепал спутанный хвост. А окровавленная фигурка лежала у его ног. Ладонь было совсем холодна.

В таком состоянии его и нашли родные Элизабет. Сгорбленного и шепчущего всего лишь одно слово: «Пожалуйста…».

В семнадцать лет тяжело терять то, что дорого. Еще тяжелее провожать в последний путь, отдавать в объятья Хель ту, которую был готов носить на руках. После сжигающей пустоты появляется страх, который всегда будет жить в самых укромный местах души. Страх потерять вновь.

***


- Не двигайтесь! Вы окружены. Держите руки на виду. И как вы оказались здесь? Откуда вы знаете об этом портале? – строгий, но до боли знакомый голос раздавался откуда-то из-за деревьев.

- Альберт, разве так тебя учили встречать гостей? – насмешливо поднимаю одну бровь, уже готовый встретить призрака из прошлого.

- Аралис?! Это ты, пройдоха! – высокий светловолосый парень выскакивает из ближайшего дерева, голубые глаза смотрят удивленно, но в них явно видно радость от встречи. Альберт - полная копия своей сестры. – Как же ты изменился. Где твои волосы?!

- Они мне надоели. – Крепкое рукопожатие, взаимные похлопывания по плечам. – А ты все такой же. Ни на йоту не поменялся. Как вы тут?

- По-всякому. Не будем здесь! Все-таки меня учили гостеприимству. - Парень тепло улыбается и увлекает нас за собой по лишь ему видной тропинке.

Нас провели на большую поляну, окруженную многовековыми гигантами. На деревьях были видны различные домики, подняться до них было не просто, винтовые лестницы скрывались среди листвы. В центре поляны был разведен костер. Зеленые языки пламени вздымались почти до самой кроны. Огонь начал, так его называли. По кругу были свалены стволы, на некоторых сидели дриады.

- Располагайтесь! И представь мне, наконец-то, своих спутников.

- Диамонд и Василина, ну или Кит и Коза. – Ойкаю от тычка острым локтем, кажется, меня будут бить дома.

- Русал… а девушку я помню. Как вы уже поняли, меня зовут Альберт. Альберт Хьюстон.

Замечаю, как Васька удивленно вскидывает брови. Неужели дух рассказал ей об Элизабет? Убью гада.

- Раз уж я тут. Расскажешь, как вы? Семьей еще не обзавелся? – мне действительно интересно. Альберт всегда был для меня практически братом. Вот только последние несколько лет я совсем не посещал их. Не было ни малейшего желания вновь видеть эти леса, дома, деревья и поляны.

- Скажешь тоже! Я и семья – вещи не совместимые. Хотя, возможно, скоро все изменится. Ты же почтишь тогда своим присутствием? Отказы не принимаются. Я даже сделаю тебя своим шафером, так уж и быть. – Альберт хитро улыбается, но я-то вижу, какую боль он прячет внутри. Радость от встречи не отгоняет непрошеные воспоминания. – А родители… они часто спрашивали о тебе. Это было эгоистично, не посещать их. Им нужна была твоя поддержка. Хотя сейчас и не скажешь, они оправились. Знаешь, мне стоит позвать их. Они будут очень рады видеть тебя.

Альберт скрывается в зарослях, оставив нас троих около костра.

- Не смотри так. Дух рассказал. – Вася слегка хмурится, но продолжает с любопытством оглядываться по сторонам.

- Нравится?

- Очень!

- И мне…

Я всегда любил эту поляну. По выходным тут устраивали пляски, и тогда огонь вздымался выше небес. Казалось, что даже трава оживает от песен дриад. На этой поляне нельзя лгать. А через песни можно выразить то, о чем и сам не ведаешь. Многие приходили сюда, чтобы разобраться в себе. Поляну наполняли красивые голоса, и по окончанию ты открывал для себя что-то новое.

- Аралис… - женский голос невольно сорвался на последнем слоге. Миссис Хьюстон была как всегда прекрасна, а темно-зеленое платье только еще больше подчеркивало это. Под руку ее держал муж. Они практически не изменились. Вот только лица были болезненно бледны, а худоба слишком заметна.

- Леди, я рад видеть вас. – Встаю на колени перед четой Хьюстон и опускаю глаза. Не в силах смотреть на них. Некогда великолепные, сейчас они были до сих пор раздавлены. Тоска скреблась внутри, а каждый взгляд на родителей Элизабет только еще больше бередил старые воспоминания.

- Неужели мы так сдали за эти годы, что ты даже не хочешь смотреть на нас? – голос полон горечи.

- Нет, что вы! Я лишь выражаю вам свое почтение. Слишком долго я откладывал эту встречу…

- И древние решили сами тебя направить. – Мистер Хьюстон снисходительно улыбнулся, явно давая понять, что они прекрасно все понимают. – Мы рады видеть тебя. Но не будет говорить пустых речей. Мы должны помочь друг другу.

- О чем вы?

- Ты должен отпустить и переступить через себя. Ты должен наконец-то разобраться в себе. Тогда и нам станет легче. Сыграй.

В воздухе появилась гитара, невесомая и воздушная, она притягивала взгляд.

- Что я должен сыграть?

- Спой о новом. Ни слово о Лизи. Она в прошлом.

- Но ведь даже дерева нет… Мы не в праве забывать ее.

- Мы и не будем забывать. – Миссис Хьюстон положила ладонь на плечо, приободряя. – Но надо бороться с тем, что внутри.

Неуверенно беру в руки инструмент. Ни слова о Лизи… это тяжело, ведь раньше я пел только для нее. Но они правы, пора отпустить. Прокручиваю в голове свои ощущения, мысли, чувства, пытаясь найти зацепку, то о чем бы мне захотелось сказать. Но в голове предательская пустота. Взгляд падает на Ваську. Она сидит на бревне, напряженно следя за нами. Морская зелень глаз особенно ярко сверкает в наступающих сумерках. И слова сами собой вылетают из потрескавшихся губ.

Быть может, ты меня не услышишь,
Быть может, ты меня не поймёшь.
Я жадно слежу за тем, как ты дышишь,
И не выдержу, если вдруг ты умрёшь.

Никогда раньше я не ощущал подобного. Словно кто-то посторонний руководит мной. В голове путаница, разум не может понять, почему именно эти слова всплывают в сознании.

Я ценю каждый миг, проведённый с тобою,
Я ценю каждый час, отведённый судьбой
На то, чтобы вместе с тобою побыть
И в это мгновенье реальность забыть...


Васька была единственной в то время, кто помог забыть о гнетущем чувстве вины, которое медленно разъедало изнутри. Выйди я тогда на десять минут раньше, и все могло быть по-другому.

Ты знаешь, мы вместе целую вечность,
Привычно мы смотрим друг другу в глаза.
Сказать хочу слов тебе бесконечность,
Но давит на грудь мне сомнений лоза.


Я настолько привык к ее присутствию, что уже и не мыслю себя без нее. Мне кажется, что Вася всегда была рядом. Она верная опора, надежный друг. Но прав ли я, что смотрю на нее только как на друга?

Быть может, ты меня не услышишь,
Быть может, ты меня не поймёшь.
Я жадно слежу за тем, как ты дышишь,
И не выдержу, если вдруг ты умрёшь...

(Автор песни Химер Роковой)

Сейчас это неважно. Важно лишь то, что во всей этой истории с ритуалом может пострадать и Василина. И кто я тогда буду, если позволю себе потерять еще одно дорогое мне существо? Мать, Лиза, а теперь, возможно, и Вася. Пора остановиться. Слишком долгое время я был беспечным мальчишкой.

- Вам пора домой, Аралис. – Голос миссис Хьюстон звучит как будто издалека. Отрываю взгляд от костра, на который я смотрел все время, пока пел.

- Спасибо… - меня почти не слышно, но родители Лизи печально улыбаются. Они все прекрасно понимают. Они всегда все прекрасно понимали.

Мы растворяемся в траве, проносимся через километры и оказываемся на том месте, где все началось. Силуэт авто видно сквозь деревья, звуки трассы доносятся до нас. Мы вернулись домой.

***


Тишина в салоне неприятно давила на нервы. Каждый думал о своем и не спешил нарушать эту гнетущую атмосферу. Останавливаю машину у подъезда Кита, тяжело вздыхаю и разворачиваюсь к Ваське, которая что-то очень задумчива и молчалива последние полчаса. Совсем на нее не похоже.

- Васют, посиди тут чутка, я у Кита кошку понюхаю. – Боже, как это звучит-то…

- Кошку? – девушка удивленно смотрит на нас, стараясь сдержать ехидный комментарий.

- Именно! А ты пока вперед перебирайся.

Лифт с урчанием поднимает нас аж на четырнадцатый этаж. Кит устало прислонился к холодной стенке, изредка вздыхая.

- А если кошка необычная, то что делать будешь?

- Оставлю, наверное… я привык к ней.

- В голове не укладывается…

- У меня тоже. Ненавижу кошек, но эту хочется оставить себе.

Зайдя в квартиру, слышу топот маленьких лапок. Бежевая кошечка буквально вылетает из-за угла, светя золотистыми глазами в темноте. Но увидев меня, резко тормозит, разворачивается и начинает убегать в сторону балкона.

- Что это с ней? – Кит удивленно смотрит вслед своему питомцу.

- Ты когда-нибудь слышал об анимагах?

- Да. Люди, способные превращаться в животных по собственному желанию. Один человек – одна ипостась. Верно?

- В точку. И один их представитель живет у тебя. У анимагов есть особенная нотка аромата. От них пахнет востоком. Пряностями, специями и чаем.

- Хочешь сказать, что вот уже неделю у меня в квартире живет девочка?

- Или девушка…

- Вот коза, а!

- Ладно, ты тут разбирайся, а я ушел.

Также в молчании доезжаем до Васькиного дома. Что я такого сделал, что она со мной не разговаривает? Заглушаю мотор и блокирую двери.

- Арт, у тебя двери закрыты. – После пары попыток выйти девушка все-таки поворачивается ко мне.

- Вась, ты чего на меня дуешься, а?

- Я не дуюсь…

- А чего тогда?

- Ответь сначала, откуда лепрекон узнал о том, что сказал мне библиотекарь?

- Дух мог предупредить его, зная, что мы отправимся к нему. Лепреконы долго живут, они имеют связи со многими духами, чтобы быть в курсе событий во внешнем мире.

- А у Кита? Что с кошкой?

- Хватит заговаривать мне зубы!

- Я не заговариваю! Я пытаюсь понять, слышишь?

- Анимаг она. – Уже порядком злой, отвечаю грубо.

- Как в Гарри Потере?

- Да.

- И как Кит отреагировал?

- Да никак! Но выгонять, похоже, не собирается…

- Вот оно что…

Молча смотрю, как Васька теребит край куртки, о чем-то шепча.

- Смотри, дух сказал, что я впервые узнавший, так?

- Да.

- Так, может быть, Кит – это принявший истину?

- Почему ты так думаешь?

- Потому что он принял правду о кошке, которую терпеть не может, но оставил ее. Он смирился с истиной. Он принял ее!

- Я не знаю… может, ты и права.

- Не может, а права!

Девушка упорно старается не смотреть на меня. Вперив взгляд в приборную панель, Васька хмурится. Разворачиваю ее голову к себе за подбородок, стараясь заглянуть в глаза.

- Хватит! Посмотри на меня.

- Зачем? – нехотя, она все-таки поднимает взгляд.

- Что случилось? Вась, ответь мне, пожалуйста… - чувствую, как сердце начинает биться чаще. Мне важно не потерять ее. Только не сейчас, когда вера в лучшее постепенно возвращается. – Васька… глупая, что ты себе напридумывала там?

- Не знаю… просто, понимаешь… а, черт! – девушка тяжело вздыхает, а затем скороговоркой, на одном дыхании выпаливает. – Там на поляне ты был слишком погружен в прошлое. Я же видела, что каждая травинка будит какие-то воспоминания. А после песни ты будто изменился. Что-то переменилось во взгляде. Он стал более решительным, что ли. В нем пропала прежняя ярость, что постоянно присутствовала в тебе последние года. И я боюсь, что ты оставишь меня за бортом. Понимаешь? Я боюсь, что ты оставишь в прошлом любые намеки, что могут напомнить тебе о былых потерях.

- Вась, какая же ты дура! – не в силах сдержать улыбку, просто прислоняюсь к ее лбу. Понимание того, что уж эта вредная девчонка меня не бросит, теплом разливает по телу. И Васька не спорит, просто молчит. Видимо, и сама понимает, что мысли были глупыми.

- Завтра заглянем в библиотеку?

- Зубрила, зачем? – так не хотелось отпускать этот момент, но возвращаюсь в прежнее положение, выпуская девушку из рук.

- Нам нужно найти информацию об охотниках, помнишь?

- Да. Только не приходи раньше одиннадцати! Я постараюсь выспаться.

- Как скажешь!

Девушка выпархивает из машины. Почему я не попытался? Боязнь потерять друга? Быть может. Да я и сам еще не уверен в себе и в своих ощущениях.

***


- Выходи! – захожу в комнату и жду, когда Кара вылезет из-под кровати. – Хватит, я не трону, обещаю. Но тебе не кажется, что стоит обговорить детали твоего проживания здесь?

- Какие еще детали? Раньше они тебе были не нужны!

Около кровати появляется девушка. Русые волосы еле достают до плеч, золотистые глаза задорно блестят в темноте.

- Раньше я думал, что живу с кошкой, а не с анимагом.

- Что ты хочешь? – девушка смешно хмурится.

- Будешь готовить мне. Должна же от тебя быть хоть какая-то польза?

- И все? – кажется, сейчас ее глаза покатятся по ковру…

- Ну да, а что?

- Не понимаю тебя! Подобрал, накормил, вылечил, приютил, а в ответ требуешь только готовку!

- И что? – странная девушка, не понимает таких простых вещей.

- Кажется, я влюбилась… - встречаю ее удивленный взгляд и понимаю, что мои глаза тоже покатятся по ковру.

В мгновение ока девушка преодолевает расстояние, разделяющее нас, прижимаясь, начинает целовать. Страстно, чувственно, слегка покусывая. Чувствую, как падаю на кровать.

- Ты собралась меня изнасиловать? – отрываюсь от нее и смотрю слегка насмешливо.

- Еще чего! Но нервы я тебе потреплю…

- Имя? – не могу оторвать взгляд от ее губ, которые находятся слишком близко.

- Элькира.

- Кира… - понимание, что еще пара минут в таком положении, и я уже не остановлюсь, отрезвляет. – Я в душ! А с тебя что-нибудь вкусненькое, я жутко голоден!

Чмокаю растерянную девушку в щеку и убегаю в ванную. Холодные струи воды приводят в чувство. И куда подевалось все мое самообладание? С этой кошкой я не узнаю себя.

Охотники и жертвы.

- Я думаю, на счет охотников надо спросить у духа библиотеки. А то, если честно, мне жутко лень разбирать гору книг.

Мы с Васькой стояли на том этаже библиотеки, где располагались стеллажи с книгами об охотниках. Окидывая удрученными взглядами стопки нужных нам книг, мы все больше понимали, как же сильно влипли.

- Почему он не появился перед нами, как в прошлый раз?

- Не знаю. Пошли, поищем.

Проходя через очередной ряд стеллажей, мысленно придумываю, что нужно сделать, чтобы дух библиотеки поделился с нами информацией. А то с этого вредного создания станется всучить в руки книгу и испариться. От мыслей отвлекает тихий голос. Кто-то, сидя на диванах за очередным рядом стеллажей, ведет довольно занимательную беседу. Прикладываю палец к губам, тем самым призывая Ваську к тишине, и крадучись двигаюсь в сторону звука.

Пройдя до конца ряда, мы остановились около небольшого просвета между книг, сквозь который было прекрасно видно все пространство. На одном из диванов сидел подтянутый мужчина с белоснежными волосами, собранными в аккуратный хвост. Строгий костюм и проницательные серые глаза, несколько морщин и тонкие губы, сложенные в жесткую усмешку. Все это выдавало в нем строгого и властного человека, привыкшего добиваться всего, что он хотел. Напротив него из стороны в сторону ходил слегка полноватый мужчина. Смуглая кожа и огненно рыжие, слегка выгоревшие волосы, а так же живые зеленые глаза, окруженные морщинами, свидетельствовали о том, что человек привык много времени проводить на солнце. Это были две противоположности. Лед и пламя. Королевская сосредоточенность и крестьянская непосредственность. Но их обоих объединяла одна немаловажная вещь: и в холодной жестокости серых глаз, и в теплом море зеленых притаились небольшие искорки грусти, тоски и боли.

- Перестань, Ирвин. Ты слишком драматизируешь и сгущаешь краски. – Рыжеволосый беззаботно налил себе медовую жидкость в хрустальный бокал.

- А ты, как всегда, слишком беспечен. Мне только сегодня утром доложили, что нашли тело химеры в лесах Северной Америки. Из ее лап выдрали когти, все до единого. А когда я собрал информацию за последние пять лет, мне стало также известно еще о пяти странных убийствах. У тел недоставало расовых особенностей. Что ты об этом скажешь, Свир? Что я опять драматизирую?

- Это могли быть разные люди. Уже сотни лет никому не удавалось собрать все компоненты воедино.

- И ты не беспокоишься о своем племяннике? Хотя да, Аралис же ни на йоту не похож на Рей. – Мужчина пресек словоизлияния собеседника и, прожигая в Свире дыру взглядом, продолжил обвинительную речь. – А как на счет Арвен? Она практически полная копия матери. За нее твое волчье сердце также не болит?

- Как ты можешь такое говорить?! Аралис и Арвен мне как родные дети!

Повисла напряженная тишина, готовая лопнуть от любого неправильного звука. Мой отец всегда недолюбливал Свира, брата моей матери. И это было взаимно. Они оба, как никто лучше, демонстрировали вечную борьбу между вампирами и оборотнями. Отец цеплялся к Свиру по любому поводу, но, стоит отметить, в этот раз он был прав. Свир не любил меня. Ведь я пошел в отца, и даже доброта и милосердие, унаследованные от мамы, были уничтожены во мне в семнадцать лет. Чего нельзя было сказать о моей сестренке. Арвен до кончиков ушей была похожа на мать. Те же синие глаза, рыжие волосы, та же улыбка и слегка вздернутый нос. Она была также непоседлива и добра, как Рей. От отца она унаследовала только расу.

- Этому сумасшедшему не хватает сердца саламандры, чешуи русалки, хвоста оборотня и клыков вампира. Как думаешь, кем он решит пополнить свою коллекцию трофеев?

- Надеюсь, это будешь ты. – Свир был в ярости. От его добродушного состояния не осталось и следа. Ведь отец попал в самое больное место моего горячо любимого дядюшки. Свир как мог, старался относиться ко мне с симпатией, ради своей сестры. Но у него не выходило. Он ненавидел меня так же, как и моего отца.

- Надежда, как говорится, умирает последней… А теперь тебе пора домой, Свир. Позаботься о своей стае. И это я советую от чистого сердца.

- У тебя нет сердца! – пробормотав эти слова, Свир ушел в черный провал портала.

- И долго вы собираетесь стоять там? – насмешливый голос отца сильно отличался от того, каким он был во время разговора со Свиром.

- Видимо, уже нет. – Выхожу из своего укрытия, держа Васю за руку. Девушка в легком шоке от моего семейства, которое она впервые увидела без масок.

- Бессовестные дети! Чего по библиотеке шатаетесь?

- Да вот, информацию собираем…

- О ком?

- Об охотниках.

- И зачем вам столь ценные сведения? – голос сочился ядом и подозрением, глаза же весело посматривали на нас.

- Ты же и так все прекрасно понял! – наглым образом разваливаюсь в кресле, с интересом поглядывая на полупустую бутылку красного вина. Васька же сесть не решается и продолжает переминаться с ноги на ногу рядом с отцом.

- Я надеялся, что ошибался… - Отобрав у меня бутылку, родитель сел на против, жестом предлагая сесть и девушке. – Ну что же, думаю, нужную информацию могу дать я.

Сейчас мифические существа вынуждены скрываться и держаться сообща, чтобы выжить в современном мире. Но в древности было все иначе. Вечные войны за территории, пищу и энергию приводили к ужасным последствиям. Люди не могли себя защитить от нападок более сильных рас. И тогда один ученый по имени Элтон Кроу решил во что бы то ни стало найти решение этой проблемы. Он стал проводить опыты на себе и своих последователях. Многие года он терпел неудачу за неудачей, пока совершенно случайно в его руки не попал оборотень. Смешав кровь нелюдя с какими-то химическими реактивами (увы, но мы до сих пор так и не смогли выяснить хотя бы приблизительный состав) и добавив серебряную стружку, Элтон дал этот напиток своему тринадцатилетнему сыну. Результаты стали заметны уже через пару дней. У парнишки возросла реакция, появилась регенерация и обострились органы чувств. А самое главное, он стал ощущать, если рядом с ним находился оборотень. Окрыленные успехом, Кроу и его последователи стали вылавливать всевозможных представителей других рас, создавая усовершенствованных людей.

На протяжении двадцати лет они, не оглядываясь, делились напитком со всеми, попутно уничтожая нелюдей. Мифические существа прозвали эти годы истребления "Карой предков", люди же обозначили их "Великой охотой". Но потом охотники стали замечать, что их дети рождаются слабыми и больными. Без напитка мало кто из их отпрысков доживал до четырнадцати лет (именно поэтому у охотников существует традиция посвящения, во время которой они поют своих детей эликсиром из крови мифического существа). Охваченные горем и яростью, они поклялись, что больше никому не дадут опробовать напиток, названный "даром Кроу", а также будут защищать покой людей от порождений тьмы.

Так появилась закрытая каста существ, которые не были мифическими расами, но и людьми являться перестали. Чтобы скрыться от завистливых глаз, они полностью исчезли из жизни людей. Но оставили в истории человечества кровавый след, который растекается алыми разводами по событиям времен святой инквизиции.

Вот только с маниакальной периодичностью возникают фанатичные последователи Элтона Кроу, которые мечтают раз и навсегда стереть с лица земли все волшебные народы. Но чтобы справиться с этим, нужно что-то более весомое, чем дар Кроу и горстка соратников. Так появились алчущие ритуала очищения. Охотники на протяжении многих веков старались вызнать его подробности, но обычно их всегда останавливали…

- Ты хочешь сказать, что какой-то сумасшедший охотник все-таки его нашел?! – я потрясенно смотрел на отца, не в силах представить масштабы трагедии, но уверенный, что они колоссальны.

- Нет, совсем не это. Но иного объяснения данной ситуации, что сейчас царствует в мире Cetos, я не вижу. Любая раса с детства свято чтит неприкосновенность всех наших народов. Слишком многих мы потеряли в результате борьбы с охотниками, до сих пор продолжаем терять. Так что осмелиться на это могли только они.

- Значит, нужно найти одного из них…

- С ума сошел?

- Арт прав. Только с их помощью мы сможем остановить все это! – Васька впервые подала голос с момента нашей беседы и смогла сразу же изрядно удивить родителя.

- Ну что же. Остановить вас я все равно не в силах, так что удачи. Но будь в курсе, Аралис. Если ты отправишься на тот свет, то я достану тебя и оттуда, надеру твой маяк приключений и оторву локаторы, настроенные на неприятности. Усек?

- Еще бы! – Несмотря на насмешливый вид отца, его угрозе я поверил. Он сможет.

- До встречи, детки.

Исчезнув в таком же черном портале, как и у Свира, отец оставил нас одних в огромной библиотеке.

- Вась, давай твоего Вадика проверим, а?

- Почему его?! – Сразу же взвилась девушка.

- А почему бы и нет? Он странно пахнет!

- Знаешь, как это звучит? – Васька хмуро уставилась в мои честные глаза, затем забрала Бакки и махнула рукой.

– Делай, что хочешь, но я уверена на все сто процентов, что Вадик тут никаким боком!

И, забрав моего дракона, это несносное создание направилось к выходу. Ничего не оставалось, как последовать за ней, попутно жалуясь на судьбу-злодейку и на одну дамочку в частности. Впереди маячила сложная неделя, в которой были и семинары в университете, и охота на Вадика. Но, как говорит мой отец, главное из охотника не превратиться в жертву. А если уж превратился, то это нужно заметить вовремя и слинять, пока шкура цела. И я не собирался забывать об этом правиле. И уж тем более не собирался упускать возможность насолить этому «прекрасному» Вадику, к которому я безумно ревную свою Ваську!

Так, стоп… Как ревную?! От подобной мысли я даже споткнулся и чуть не снес ближайший стеллаж. Что за крамольные мысли в моей голове? А ну кыш! Стоит подумать над планом по поимке Вадика. Да, именно. Но почему тогда аппетитная фигурка впереди идущего друга так мешает сосредоточиться?...

***


Жуткий вой заставлял бежать дальше. Невозможно было предположить, какому созданию он принадлежит. Но одно я знал точно: встретить обладателя нет никакого желания. Из горла уже вырывались хрипы. Легкие невыносимо горели. А уставшие ноги все чаще спотыкались о корни, которые были не всегда видны. Луна спряталась за облаками, погрузив лес во мрак.

После очередного поворота уворачиваюсь от ветки, но не замечаю склона. Спотыкаюсь и кубарем качусь вниз. Чувствую, как все встречные палки и камни впиваются в ребра, оставляя синяки и ссадины. Завершил падение я эпично: врезавшись в мощный ствол векового дуба. Почему дуба? Потому что гадские желуди забились под толстовку и впились в кожу.

- Вот чееерт…

С трудом поднимаюсь на четвереньки и стараюсь вернуть свой разум в прежнее состояние, попутно ругая вестибулярный аппарат на чем свет стоит. Ибо деревья все еще водили вокруг меня хоровод после такого спуска.

Очередной вой, плавно переходящий в рык. И волосы становятся дыбом. Понимание того, что это существо уже близко, что оно уже рядом со мной, разрядом тока проходит по телу. Стараюсь вскочить, но избитое тело не слушается. Со стоном оседаю на землю. Поднимаю помутневший взгляд. И из горла вырывается утробный рык, тихий, но грозный.

Огромный силуэт показывается из-за ближайшего дерева. В темноте видны только клыки, опасными лезвиями сверкающие в темноте. Даже вампирское зрение не помогает. Впервые за долгие годы ощущаю страх. Несвойственная мне истерия захватывает разум. Я готов забиться в самый дальний угол и скулить от страха. В голове бьется мысль о том, что мне уже не спастись…

Зверь одним резким движением срывается с места и прыгает на меня. Вскидываю руки в защитном жесте, лезвия клинков вспарывают созданию плоть. Но зверь не ощущает этого. От удара лапой выпускаю рукояти клинков. Краем глаза вижу, как Бакки вновь становится драконом и стремительно начинает лететь в мою сторону. Но ему не суждено долететь. Звук смыкающихся челюстей и тихий писк. Он не долетел.

Чувствую, как слезы градом стекают по щекам. Сильнее сжимаю руки на звере, который припечатал меня к земле. Он пожалеет о том, что сделал. Я уничтожу его!

Из груди вырываются рыдания вместе с рыком. Осознание собственного бессилия гложет изнутри.

- Я же сказала, что ты проиграешь! Смотри же на свой финал! – громкий женский голос бьет по нервам. Стерва…

Последнее, что я вижу, это здоровые клыки, блестящая слюна и горящие жаждой алые глаза. Боль пронизывает все тело, и я изменяю себе - я начинаю кричать, чувствуя, как эта тварь разрывает мою плоть. Как же больно…

***


- Артур! – голос Васьки кажется неправильным.

Распахиваю глаза, вырываясь из объятий мрачной ночи, и вскакиваю на ноги, продолжая кричать. Прижимаю руки к груди, откуда зверь оторвал первый кусок. Медленно оглядываюсь, замечая на себе десятки пар удивленных глаз во главе с профессорскими.

- Витольев! Я, конечно, все понимаю и даже молчу, когда студенты спят на моих парах. Но вы превзошли всех! – Аркадий Вениаминович осуждающе качает головой.

- Я что… спал?! – недоверчиво смотрю на преподавателя, а потом и на Ваську.

- Нет, вы пугали студентов своим рычанием и криками. А теперь, если вам нужно, Витольев, то можете покинуть лекцию. Потом покажете конспект. Идите. И зайдите лучше в медпункт. А то выглядите так, что краше в гроб кладут. – Профессор вновь принялся нудным голосом рассказывать материал. Я же направился прочь из аудитории.

Сокурсники провожали сочувственными взглядами. Видимо, и правда вид не очень. Руки до сих пор дрожат, а на лбу выступила испарина. Сон был таким реалистичным. Кулон дракона ощутимо накалился. Удивительно, но хоть я уже и знал, что это был только сон, появление Бакки я встретил с невероятным облегчением. Еще слишком свежа была картина жуткой пасти и дракона в ней. Провожу пальцами по шершавой поверхности кулона, ощущая его теплоту. Настроение сразу же поднялось на несколько градусов.

Выйдя на улицу, направляюсь в сторону парка. Не помешало бы посидеть в тени и успокоиться. Тем более мне следовало дождаться Ваську. У нее сегодня свидание с этим распрекрасным Вадиком. Беее. И я должен был пойти с ней под предлогом, что мне в одну сторону, вот и решил проводить. Интересно, этот идиот поверит?

Впрочем, не важно. Я все равно уже отказался от идеи проверять Вадика. Нужно сразу выходить на охотников.

С удовольствием опускаюсь на прохладный парапет, что огибает весь парк наподобие бетонного забора. Ветви, уже покрытые местами листьями, создают тень. Постепенно спокойствие возвращается ко мне. А вместе с ним и зверский голод. Мимо проходит группа студентов. Первая положительная, вторая положительная, вновь первая, а потом и третья отрицательная. Нос улавливает притягательный запах, в ушах чье-то сердце отбивает ритм, а глаза завороженно наблюдают, как бьется жилка у девушки, стоящей на остановке. Я так с ума сойду!

Но есть мне нельзя. Вечером я должен быть голоден. Еще бы убедить себя в этом…

***


Торопливо иду к перекрестку, чуть ли не переходя на бег. Конец лекции прошел как в тумане. Все мысли были только об Арте. Уж очень он всех сегодня напугал. Никогда не слышала, чтобы люди так кричали. Хотя Арт и не человек. Но черт! Даже нелюди так не кричат! Я уверена.

Перехожу дорогу и вижу знакомую фигуру на бетонном ограждении. Белые волосы уже слегка отросли, и теперь это уже не забавный ежик. Под глазами синяки, лицо осунулось, руки комкают лямку сумки.

- Ты похож на нарика, клыкастик! – сажусь рядом, с тревогой глядя на друга. – Что это было только что на паре?

- Сон приснился.

- Сон?

- Плохой сон.

- Арт, никогда не поверю, что это был только сон.

- Кто его знает, Вась? – парень устало взлохмачивает волосы.

- Что снилось-то?

- Ерунда всякая. Я уже и не помню. – Но по тому, как он отвернулся в сторону, было ясно. Он помнит все.

- Жутко выглядишь.

- Есть хочу.

- Так пошли с нами в кафе? Вадик говорил… - Но договорить я не успеваю. Артур меня в наглую прерывает.

- Ты хочешь, чтобы я поужинал Вадиком? – голос пропитан ехидством. – Я-то не против! Вот только боюсь, он будет оказывать сопротивление.

- Арт! Только попробуй!

- А если да, то что? – парень слишком близко наклоняется ко мне, хитро смотря прямо в глаза.

- Клыки вырву… - Почему-то произношу шепотом.

- Ну, вот как-нибудь и проверим!

Артур резко встает на ноги и идет в сторону входа в парк. Нервно сглатываю. Провожу рукой по волосам и следую за другом. А за другом ли?

***


Не сдержался. Дурак. Я чуть не укусил ее! Но у нее так призывно билась жилка… ммм.

- Вась! Ну и где же твой герой-любовник?! Мы тут уже пять минут торчим! Мужчина не должен опаздывать!

- У меня была уважительная причина! – Светловолосый мужчина дружелюбно улыбается и заключает в объятия Ваську. Мою Ваську. Он еще не прошел проверку. А доверять свою боевую подругу абы кому я не намерен! Во как. Даже сам поверил…

- Не сомневаюсь… - Приподнимаю одну бровь, когда Васька начинает о чем-то увлеченно щебетать. Надо же… она обо мне совсем забыла!

Хмуро разглядываю Вадика, стараюсь уловить его запах. Но ничего, кроме парфюма, не ощущаю. Кто же он такой?

- Эй, ребят! Может, пойдем?

- Ты с нами? – парень переводит удивленный взгляд на Ваську.

- Нет, ему просто в нашу сторону, а один идти он не хочет.

- Не переживай. Я слишком голоден, чтобы идти с вами. Так что на ближайшем перекрестке мы разойдемся. – Подмигиваю Вадику и направляюсь в сторону Стара-Загоры.

- Если ты хочешь есть, то, может, пойдешь с нами в кафе? – было видно, что эта идея парню не нравится, но воспитание не позволяло промолчать.

- Не волнуйся, мне нужна настоящая еда, а не ее заменители. – Хитро смотрю на парочку, замечаю, как Вадик слегка хмурится. Мои слова можно понять по-разному. И если Вадик охотник, то он поймет их так, как нужно мне. И сделает нужные выводы.

Так мы прошли пару остановок, а затем, попрощавшись, я свернул на небольшую улочку. Петлять по городу пришлось довольно долго. Все-таки мне требовались сумерки.

От голода уже хотелось съесть даже кактус, но я мужественно терпел. Завернув в подворотню, увидел нужного человека. Невысокий мужчина в потрепанной ветровке шел через двор в мою сторону. Поравнявшись с ним, дергаю в сторону и уволакиваю в ближайший подвал. Удар в челюсть лишает его возможности сопротивляться. С урчание вонзаю клыки ему в шею. Аппетит не портит даже вонь немытого тела и легкий привкус героина. Эта тварь была поставщиком наркотиков. И сегодня она умрет.

Нам запрещено высасывать людей полностью. Но мне нужна приманка для охотников. И этой приманкой буду я.

Горячая кровь была невероятно вкусной. Отшвыриваю бесчувственное тело и облизываюсь. Сонливость разливается по телу. Вот только мой путь сегодня не лежит домой. Придется переночевать на крыше, чтобы не привести охотников прямиком в квартиру. Я ведь постараюсь, чтобы они нашли меня.


@темы: Nebelous/Cetos

URL
   

Записки Rover'a.

главная